Особняк в стиле минимализм от архитектурного бюро kidosaki architects studio, нагано, япония

Дом в Yatsugatake / K >

Дом в Yatsugatake / Kidosaki Architects Studio

архитекторы

Студия архитекторов Kidosaki

Место нахождения

Архитектор в обязанности

Команда дизайнеров

Площадь

Год проекта

Фотографии

Инженер-строитель

Конструкция конструкции Toyohito Shibamura, Такаши Манда, Мицуру Кобаяши

Генеральный подрядчик

Текстовое описание, предоставленное архитекторами. Расположенный на склоне горного хребта у подножия гор Yatsugatake, этот дом был спроектирован на участке земли, который предлагает захватывающие виды, которые редко известны.

План первого этажа

Стремясь к лучшему в живописных пейзажах, клиент поселился в Татешине и много лет искал идеальный участок для строительства своего дома.

Неизбежно главная цель этого проекта – удовлетворить ожидания клиента, чтобы включить эти потрясающие виды в дизайн. Когда я посетил сайт, мое первое впечатление заключалось в том, что этот неиспользованный и экспансивный характер должен быть охвачен в максимально возможной степени.

Я решил устроить дом таким образом, чтобы этот горизонтальный расширенный пейзаж должен быть максимальным. Чтобы реализовать этот проект, я представил колонку мегаструктур, позволяющую половине дома выходить в воздух.

Для поддержки этого большого нависающего пола вводится 2 диагональных стальных цилиндра, каждый диаметром 300 мм. С этим, дом плавает среди посреди славного естественного окружения. С этой нависающей структурой, ветер горного плато протекает через внутреннее пространство, заставляет вас сосуществовать с природой.

Когда вас приглашают на вход, пройдя через ограниченное пространство в коридоре, и когда вы войдете в это драматическое пространство, на ваших глазах откроются великолепные и впечатляющие пейзажи.

Гостиная / столовая / кухня, величественный панорамный вид, простирающийся со всех трех сторон, – это то, что вы не можете найти нигде, но здесь, в этом пространстве. И декорации – все для вас самих. Это пространство – экстравагантный опыт, которым действительно могут наслаждаться только те, кто предоставил привилегию быть приглашенными.

Другие номера планируют предложить различные виды на горы, что позволяет насладиться различными видами из каждого номера. Высокие потолки и широкая деревянная колода и карнизы обеспечивают пространство, погруженное в подавляющее присутствие панорамных видов в этом районе. Чувство настолько сильное, что почти похоже на то, что вы живете в облаке.

Различные компоненты были подняты благодаря внимательному вниманию к детализации, а утонченность структуры дает ощущение напряженности и единства с пространством и адекватными материалами, обеспечивая надлежащий баланс между доминированием и гармонией с окружающей природной средой.

Характер и смирение этого жилища, построенного без ущерба для видения архитектора, выражают достойное почтение окружающим его пейзажам.

Особняк в стиле минимализм от архитектурного бюро kidosaki architects studio, нагано, япония

В парке, построенном на месте заброшенной промзоны, есть игровые площадки, места для занятия спортом, дорожки для бега, зоны для пикников, баскетбольная площадка и многое другое.

Стеклянные фасады с «узорами» помогают нью-йоркскому зданию не накапливать тепло и предотвращают гибель птиц от ударов о прозрачные стены.

Better Place Forests, Better Place Forests, Fletcher Studio, Openscope Studio

Экологический лес в Калифорнии, под деревьями которого развеивают прах умершего и устанавливают мемориальную доску.

Одна из крупнейших библиотек в Северной Америке построена прямо на железной дороге, которая делит канадский город Калгари на две части — деловой центр и Ист-Виллидж.

Copenhill, Bjarke Ingels Group

Проект горнолыжного склона на крыше мусороперерабатывающего завода в Копенгагене.

Google Spruce Goose, ZGF Architects

Калифорнийский офис Google внутри отреставрированного деревянного ангара.

Jewel Changi Airport, Safdie Architects

Торгово-развлекательный комплекс в сингапурском аэропорту.

MahaNakhon, Büro Ole Scheeren Group

Второе по высоте здание в Бангкоке — небоскреб со стеклянным полом.

Ресторан McDonald’s в Чикаго, Ross Barney Architects

«Городской оазис» для любителей поесть: прямо в ресторане есть сад из папоротников и берез.

The Shed, Diller Scofidio + Renfro, Rockwell Group

Восьмиэтажный культурный центр в Нью-Йорке, который включает в себя галерею, театр, залы для репетиций, творческие лаборатории и пространства для мероприятий.

Space Waste Lab, Studio Roosegaarde

Проект по привлечению общественности к решению проблемы космического мусора: лучи света, направленные в небо, «выхватывают» части космических отходов.

Библиотека и культурный центр, расположенные в маргинальном районе Копенгагена с высоким уровнем преступности Тингбьерге. Архитекторы предполагают, что архитектурный комплекс должен позитивно сказаться на развитии местного сообщества.

Открытый «натуральный» бассейн в канадском городе Эдмонтон, в котором растения, песок и микроорганизмы образуют экосистему для имитации живой природы.

City Scanner, MIT Senseable City Lab

Сканер, находящийся на крыше автомобиля, который в режиме реального времени показывает качество воздуха в том или ином районе Кембриджа, штат Массачусетс.

Domino Park, James Corner Field Operations, Two Trees Management

Городской парк площадью 2,4 га в Бруклине, Нью-Йорк.

Gumbiner Park, City Fabrick, City of Long Beach

Парк, построенный на месте самого опасного перекрестка калифорнийского города Лонг-Бич.

The ICA Watershed, Anmahian Winton Architects

Пространство в Бостоне для выставок современного искусства, расположенное на заброшенном заводе по производству медных труб.

LivingHomes YB1, Fuseproject

Экологически чистые дома в Калифорнии, каждый из которых можно собрать за неделю.

MLK1101 Supportive Housing, Lorcan O’Herlihy Architects

Дома для малообеспеченных и бездомных жителей Лос-Анджелеса.

Водоочистительное сооружение в швейцарском городе Муттенц.

Национальный центр искусств в тайваньском городе Гаосюн с концертным залом, площадками для досуга и театром на крыше.

Музей в американском городе Колумбус с интерактивными выставками, которые рассказывают истории ветеранов американских Вооруженных сил.

Центр лечения пациентов с повреждениями нервной системы, расположенный в Калифорнии.

Rely protective public seating, Joe Doucet x Partners

Система сидений, состоящая из бетонных блоков, которые защищают пешеходную зону от наезда автомобиля в Нью-Йорке.

Tank Shanghai, Open Architecture

Культурный центр, построенный в Шанхае из заброшенных резервуаров для хранения авиационного топлива.

Библиотека Монтеррейского технологического института в Мексике, вмещающая 150 тыс. книг.

Tia Clinic, Rockwell Group

Нью-Йоркская клиника для женщин, интерьер которой больше напоминает маникюрный салон. По словам дизайнеров, они сделали все, чтобы клиентки чувствовали себя как дома.

Tillamook Row zero-energy community, Green Hammer, BCMC Properties

Рай для экоактивистов Портленда — квартал из 16 домов с солнечными батареями, зарядными устройствами для электромобилей и зелеными зонами.

Нарисуйте нам «Тучков буян». Чем известны те, кого позвали на конкурс

Один парк и восемь архитектурных бюро: у претендентов на авторство будущего парка «Тучков буян» – чуть более трех месяцев на разработку концепции.

Тучков буян / фото – «Фонтанка.ру»

Международное жюри из 229 заявок отобрало восьмерых конкурсантов, которым предстоит разработать ландшафтно-архитектурные концепции парка «Тучков буян» на Петроградской стороне. В их числе два «петербуржца» и шесть «иностранцев». «Фонтанка» рассказывает о проектах, которые создали финалисты.

По условиям конкурса, в число финалистов отобраны шесть конкурсантов из числа опытных профессионалов, и два – начинающие, но тоже профи. Среди первых – архитектурное бюро «Студия 44» Никиты Явейна, швейцарская команда JV VOGT + HERZOG DE MEURON, французские Michel Desvigne Paysagiste и Agence Ter, японские архитекторы из Kengo Kuma and Associates и Bjarke Ingels Group (США). Команды начинающих представлены петербургским бюро «Хвоя» и французским Praxys paysage & territoire.

Архитектурное бюро «Студия 44»

«Студия 44», как пояснил «Фонтанке» ее глава и основатель Никита Явейн, будет разрабатывать проект совместно с компанией West 8, авторами Новой Голландии. То, как там обустроили и примирили с историческим контекстом общественное пространство, получало положительную оценку даже самых строгих критиков — градозащитников.

Среди последних и наиболее громких проектов бюро — новый комплекс Музея обороны и блокады Ленинграда. Ранее работа одержала победу в номинации в «архитектурных Каннах» – на всемирном фестивале архитектуры World Architecture Festival.

В 2018 году студия победила в закрытом конкурсе проектов благоустройства набережной на намывных территориях Васильевского острова. Авторы предложили концепцию линейного парка, состоящего из анфилады «бусин», каждая из которых имеет специфику в зависимости от вида досуга.

HERZOG DE MEURON

Архитектурное бюро «Херцог де Мерон», которое основали Жак Херцог и Пьер де Мёрон, насчитывает более чем сорокалетнюю историю.

В числе наиболее известных работ бюро — галерея современного и модернистского искусства Тейт Модерн в Лондоне, которую открыли в 2000 году. Они же — авторы пекинского национального стадиона, так называемого «птичьего гнезда», возведенного для проведения летних Олимпийских игр 2008 года. Кроме того, «Херцог де Мерон» разработали проект реконструкции футбольного стадиона клуба «Челси» «Стэмфорт-бридж».

Разрабатывать концепцию «Тучкова буяна» претендент будет совместно с компанией JV Vogt.

Michel Desvigne Paysagiste

MDP реализовала четыре проекта для России, среди которых Сколково и Пушкинский музей. В 2015 году для КБ «Стрелка» делали проект московского Садового кольца. Французская компания имеет опыт проектировки парковых пространств. В Москве реализуется проект реконструкции ГЭС-2 на Болотной набережной. Планируется, что объект откроется осенью 2020 года. Там запланирован небольшой парк — 720 деревьев. Он будет покрывать здание бывшей станции с запада, для чего решено поднять уровень земли. Под ним разместится паркинг.

Например, из последних работ — общественный парк на острове Жирон, расположенном к западу от коммуны Бур-де-Валанс во Франции.

Ими разработан проект общественного пространства вдоль Французской ривьеры, в Рокбрюн-Кап-Мартен. Парк по задумке авторов служит соединением окрестных точек притяжения — учебные заведения, жилые дома, и вписывается в условия крутых склонов.

Бюро имеет серьезный опыт разработки концепций общественных пространств. Одно из их творений — это набережная в Шанхае.

В числе других проектов – «Маленькая Голландия» на берегу Луары. Разработчики предложили обустроить как зоны для пляжного и водного отдыха, гребли, садоводства, яхтинга и рыбалки с променадами вдоль воды.

В копилке их разработок общественный парк Pershing Square в центре Лос-Анджелеса, под территорией которого расположен подземный паркинг, и проект пространства Aqua Magica в Германии.

Kengo Kuma and Associates

Японская компания разрабатывала проекты для Индонезии, Бали, Франции, Японии, Швейцарии и США. Она представила проект музея Ганса Христиана Андерсена в Дании. Объект, который представляет собой сочетание музейного и паркового пространства, планируется построить в центре датского города Оденсе. Зеленое пространство, которое запланировали авторы, атмосферно перекликается с творениями сказочника.

Основатель компании, архитектор Кенго Кума, является автором здания музея искусств Сантори в Токио. А также нового национального стадиона в столице Японии, который станет местом проведения летних Олимпийских и Паралимпийских игр в 2020 году. Строительство завершили в конце 2019 года.

Читайте также:  Навесы и беседки из поликарбоната с фото готовых вариантов

Bjarke Ingels Group

Компания имеет офисы в Копенгагене и Нью-Йорке, ее возглавляет датский архитектор Бьярке Ингель. Наверное, один из самых известных проектов американского бюро — это мусороперерабатывающий завод Amager Bakke в Копенгагене. Который одновременно и ТЭЦ, и зеленое общественное пространство, и горнолыжный курорт, где можно кататься круглый год.

Кроме того, российская аудитория благодаря обзору блогера Ильи Варламова знакома с другим их проектом – жилым домом House 8 в Копенгагене, по которому можно кататься на велосипеде.

«Хвоя» будет работать над концепцией парка «Тучков буян» совместно с KARAVAN Landschaftarchitekte, Miles&Yards, а также Александром Девяткиным, John Loof Green и EDGE AB. Работа петербургского архитектурного бюро «Хвоя», выходцев из «Студии 44», известна горожанам на примере общественного пространства «Севкабель Порт». По выражению авторов, при создании проекта они руководствовались соображениями сохранения промышленного гения места, а также реновации и приспособления существующих зданий.

«Хвоя» ранее разработала проект реновации Центрального яхт-клуба на Петровской косе, разговоры о будущем которого активизировались в конце прошлого года.

Praxys paysage & territoire

Французская компания разработает концепцию парка на Петроградской стороне вместе с петербургским KATARSIS Architechts, BOA Light studio, RETHINK, а также рядом инженерных компаний и локальных экспертов. Агентство учредили в 2007 году. Компания работает преимущественно во Франции и иногда в Европе. Во французском Корбей-Эссон в 2018 году реализовали проект зеленого общественного пространства по проекту Praxys paysage & territoire. Для Алжира на территории в 3 га в Оране фирма предложила концепцию благоустройства.

Состав жюри конкурса: главный архитектор Петербурга Владимир Григорьев, историк архитектуры Борис Кириков, архитекторы Юрий Земцов, Олег Романов и Сергей Чобан, ландшафтные архитекторы Елена Штиглиц, Мартин Рейн-Кано (Германия), Штефан Ротцлер (Швейцария), Ирен Джао-Ракитин (Великобритания) и Кен Смит (США), бывший замглавы ЮНЕСКО по культуре, профессор Франческо Бандарин (Италия),ботаник Патрик Блан (Франция),член ISOCARP Дидье Ванкуцем (Германия), профессор урбанистики Лоренс Барт (Великобритания) и итальянский архитектор Джоаванна Карневали.

Как стало известно 4 февраля по итогам заседания жюри, восемь конкурсантов через две недели прибудут в Петербург — для знакомства с площадкой. Выбор победителя и двух финалистов предстоит сделать 28–29 мая, а в июне во время Петербургского международного экономического форума состоится объявление результатов. Вопрос, сможет ли до этого общественность увидеть и обсудить предложенные варианты, пока обсуждается.

Ранее петербуржцы провели ряд встреч, чтобы высказать свои пожелания к будущему общественному пространству. Их напутствия обещали учесть при разработке технического задания, которое планируют опубликовать в ближайшее время.

Ирина Корбат, “Фонтанка.ру”

Справка:

О создании на территории бывшего судебного квартала между проспектом Добролюбова и набережной Малой Невы парка объявили в апреле 2019 года во время визита в Петербург президента Владимира Путина. От проекта строительства на этом месте судебного квартала остался только театр танца Бориса Эйфмана, здания Верховного суда было решено перенести на Смольную набережную. По итогам голосования будущее зеленое пространство получило пока неофициальное название «Тучков буян».

Интерьер загородного дома, дизайн частного дома

Дизайнеры Дарья Мисюра и Дмитрий Карпенок реконструировали трехэтажный дом для творческой семьи и создали живописный интерьер с патиной времени и собранием артефактов. Заказчики с тремя детьми купили дом площадью 600 кв. м в одном из престижных подмосковных поселков более пяти лет назад, первое время спокойный современный интерьер их устраивал, но вскоре захотелось добавить красок, соединить разные стили и эпохи, создать жилье, в котором будет хорошо каждому.

«Заказчики любят путешествовать, им импонируют американские интерьеры, а также французская классика, стиль Прованс, – рассказывают авторы проекта. – Поэтому мы предложили вместо скучного интерьера сделать эффектную стилизацию, полную цитат и отсылок к истории». Работа над проектом началась с одного помещения, но результат настолько понравился владельцам, что они пустились в авантюрный эксперимент по обновлению всего дома. Сложность заключалась в том, что реконструкцию следовало проводить максимально щадящими способами с сохранением исходных объемов и фоновых отделочных материалов. Поэтому авторы проекта привлекли большую команду реставраторов, которые исключительно декоративными методами работали над полным обновлением дома.

Перед архитекторами бюро TaupeHOME под руководством Натальи Семеновой была поставлена задача не просто оформить интерьер дома в историческом пригороде Санкт-Петербурга, а создать настоящее «родовое гнездо», удобное для проживания большой семьи. Заказчица – успешная бизнес-леди и глава семьи – приобрела готовый двухэтажный коттедж площадью 250 кв. м вблизи Царского Села, она планировала проживать в нем вместе с детьми и внуками.

На стилистику интерьера во многом повлияло месторасположение, соседство с дворцовыми ансамблями семьи Романовых, а также любовь заказчицы к элегантному классическому стилю.

Заказчики декоратора Юлии Воронежской купили дом с готовой отделкой, которая не совсем их устаивала, им хотелось перекрасить стены, может быть, заменить пол и добавить несколько ярких штрихов, которые придали бы пространству индивидуальности. Но закончилось все глобальным ремонтом и созданием дома-мечты, где всем будет хорошо и уютно.

«Хотя дом и представлял собой типовую постройку с ремонтом, у него была масса плюсов: большое количество окон, парадный въезд на участок, выход в сад из гостиной, вековые сосны на участке, которые в сумме работали на образ открытого и позитивного интерьера. С другой стороны, были и недостатки: небольшая высота потолков, не совсем удачное расположение коммуникаций. Эти моменты следовало учитывать при реконструкции объекта, чтобы акцентировать достоинства», – рассказывает автор проекта. Вместе с домом изменился и сад, он стал более ухоженным и живописным.

Для ресторатора из Москвы дизайнер Елена Учаева оформила виллу на Кипре, при создании интерьеров она вдохновлялась освежающими морскими пейзажами и яркими кипрскими закатами. Современная вилла расположена в курортном месте Корел Бэй (Coral Bay) и представляет собой двухэтажную постройку с большими панорамными окнами и уличным бассейном с террасой, обращенными на море.

«На объекте я была всего три раза: первый раз на стадии бетонной пустой коробки, второй раз – после завершения чистового ремонта, перед расстановкой мебели и третий раз – при финальном декорировании и фотосъемке, – рассказывает автор проекта. Строительными работами занималась местная компания, поэтому основной сложностью стала дистанционная коммуникация, непросто было приспособиться и к ритму жизни киприотов. На острове никто никуда не спешит, не расстраивается по пустякам и не слишком педантично относится к качеству работ и их соответствию чертежам и техническому заданию. Поэтому контролировать процесс приходилось особенно тщательно по фотографиям в мессенджерах в режиме on line».

Архитектор Олег Клодт и дизайнер Анна Агапова создали интерьер, в котором прошлое и настоящее столь тесно переплетаются, что создается полное ощущение путешествия во времени. Заказчики приобрели современный дом на Рублево-Успенском шоссе, они мечтали о настоящем «семейном гнезде» в духе европейских особняков, полных истории и традиций.

Олег Клод и Анна Агапова предложили оформить пространство площадью 1000 кв. м в стиле современных фламандских интерьеров, природные материалы с живой фактурой, легкая патина и серо-золотистая цветовая палитра в духе живописи фламандских мастеров стали основой подробного, проработанного до мельчайших деталей интерьера. Вдохновением для создания интерьера послужила уникальная семейная коллекция произведений искусства – живописные полотна XVIII-XIX вв. и антикварные книги. За время работы над основным домом на участке был возведен гостевой дом, который используется как СПА-комплекс и зона отдыха с каином. Он выполнен в альпийском стиле и настраивает на отдых.

Архитекторы Роман Леонидов и Елена Волгина спроектировали и простроили модернистский дом, который стал органичным продолжением живописного подмосковного пейзажа. Двухэтажное здание имеет вытянутую форму, оно распластано по участку и состоит из нескольких объемов, которые, логично перетекая друг в друга, образуют центр композиции.

В брутальной архитектуре здания заметно влияние конструктивизма: чередование простых объемов и форм, мощная радиусная кровля из клееных балок, деревянные столбы-опоры, панорамные витражи с зеркальным напылением, в которых отражается лес… В отделке фасадов использованы приемы экологичного дизайна: темный сланец, светлый доломит (применен особенно выразительный белоозерский камень), панели из тика и лиственничный планкен придают дому вид природного объекта, который находится в полной гармонии с окружающим ландшафтом. Помимо основного дома на участке находится павильон для барбекю, построенный в стилистике главного дома, а также хозяйственный блок с парковкой для малой техники.

Двухэтажный дом на Волге задумывался архитектором Алексеем Разореновым (руководитель архитектурного бюро Hemul&Son) как логическое продолжение живописного природного пейзажа. Его архитектура, интерьеры и созданный по авторскому проекту ландшафт неразрывно связаны с местом и могли бы появиться только здесь. Дом спроектирован так, что большая часть помещений обращена на реку, а интерьер вдохновлен речной тематикой.

Отсюда и светлый травертин, и просмоленная доска, и синий текстиль, и люстры в корабельном стиле, а главное – сама архитектура здания, напоминающего прогулочный корабль с возвышающейся входной группой, открытой террасой и похожим на капитанский мостик балконом. При всей яркой образности фасадов, интерьер дома достаточно прост и лаконичен: простор, свет и воздух – его основные доминанты.

Архитекторы студии D-Ideas под руководством Яны Малыгиной реконструировали трехэтажный дом с видом на горы, расположенный под Алма-Атой, превратив его в сложный, эклектичный объект, который сами назвали «современный замок». «Хозяйка дома изначально тяготела к минимализму и натуральным материалам с честной фактурой, – рассказывают авторы проекта. – Использованные в отделке камень, дерево, бетон, стекло и металла мы предложили дополнить сложными декоративными элементами в духе эпохи рыцарства».

Дом был построен около 20 лет назад и нуждался в полной реконструкции. Сохранив исходные пропорции, стрельчатые окна и башни, дизайнеры существенно изменили облик фасада и архитектуру постройки: пристроили два крыла, увеличив полезную жилую площадь, сделали навес над входом, придали постройке вид классического особняка.

Для большой семьи дизайнеры Дмитрий и Дарья Григорьевы оформили двухэтажный загородный дом, превратив его в ультрасовременное минималистичное шале, наполненное природными материалами и фактурами: живыми и настоящими.

«Архитектура дома выполнена в современном ключе в духе работ Фрэнка Ллойда Райта – простые объемы, строгие формы, большие панорамные окна, много воздуха, – рассказывают авторы проекта. – Однако интерьеры заказчики видели не столь радикальными. Они много путешествуют и любят стилистику альпийского шале с обилием дерева, брутального камня, грубых штукатурок. Мы предложили объединить традиционное шале с минимализмом и сделать ставку на нетривиальные природные материалы: графит, кварцит, дуб со сложной обработкой».

Читайте также:  Расчет и возведение фундамента под гараж из шлакоблоков

Для большой семьи дизайнер Алина Макурина оформила двухэтажный дом, расположенный в коттеджном поселке «Миллениум Парк», придав ему черты традиционной русской усадьбы и ностальгической летней дачи. Заказчики мечтали об уютном загородном доме, который напоминал бы им о бабушкиной даче, где они в детстве проводили каникулы: светлом, уютном, наполненном солнцем. В интерьер следовало вписать антикварную мебель и аксессуары, а также коллекцию живописи, которую собирают заказчики.

Персона рубрики «Архитектор месяца» – Татьяна Божовская, основатель и руководитель собственного бюро «Студии эксклюзивного интерьера Татьяны Божовской», одного из самых авторитетных архитектурно-интерьерных бюро России. О работе, любимых интерьерах, дизайнерах, трендах меняющегося рынка интерьера и архитектуры – в интервью порталу АрхРевю.

Сегодня мы поговорим о шторах для мансардных окон и новинках года – нескольких текстильных коллекциях, значительно упростивших вопросы дизайнерского оформления мансарды. В их числе римская штора, детская коллекция Disney & VELUX и новые цвета всех существующих видов штор VELUX, предназначенных для спальни, детской, игровой, кабинета, санузла.

Компания VELUX стала одним из основных организаторов важнейшего мероприятия – цикла открытых лекций ведущих датских архитекторов, который состоялся в Москве под символическим названием LIGHT-HUMAN-ARCHITECTURE. Какова же была идея образовательного цикла «Свет – Человек – Архитектура» и как она реализовалась?

С кем строить дом? Ответ на этот сложный вопрос является ключевым в решении множества проблем. К ним относятся и конечная стоимость строительства, и сроки, и качество будущего дома. Вариантов в решении всего два. Поговорим о том, как выбрать строителей и организовать процесс с максимальными гарантиями для клиента.

Термином «батлер» пользуются там и тогда, когда речь идет о люксовом сегменте и относят его к высокому профессионализму. Батлеры трудятся в королевских домах, в частных резиденциях, лучших отелях и даже на яхтах. Служба Батлер-сервис Чарльз Камерон относится к сфере архитектуры и дизайна, недвижимости, туризма, ресторанного и клубного бизнеса.

В эксклюзивных интерьерах, которые оформляются авторскими изделиями на заказ, столярные элементы играют доминирующую роль. Сегодня мы поговорим об особенностях и видах столярных изделий, изготавливаемых на заказ, для интерьеров библиотек и кабинетов. С их помощью здесь создают атмосферу персонального комфорта и красоты, которая и отличает настоящий эксклюзив.

Фабрика OIKOS VENEZIA более четверти века производит входные сейфовые двери высочайшего качества. Эти уникальные по своим потребительским качествам и техническим характеристикам входные дверные конструкции относятся к числу лучших в мире по многим причинам. Поговорим о преимуществах входных дверей OIKOS VENEZIA.

Основной принцип, по которому формируются коллекции межкомнатных дверей New Design Porte – принцип исторического соответствия всем существующим архитектурно-историческим стилям, царившим в Италии в разные исторические эпохи. 7 коллекций New Design Porte охватывают культурный период от XIV до ХХ века.

Мансардный этаж с удовольствием обживают и дети, для которых здесь создаются детские и игровые, и взрослые – для них проектируют спальни, кабинеты, зоны отдыха. Решением для оптимальной освещенности мансардных помещений, являются наклонные мансардные окна, обеспечивающие на 30–40% света больше, чем фронтальные.

Несмотря на общность параметров, таких как низкий уровень выбросов вредных веществ, компактность и элегантный дизайн, котлы Viessmann имеют отличительные характеристики, значительные в выборе отопительной установки. Существует 4 основных критерия, которые должны учитываться в выборе котла отопления.

Особняк в стиле минимализм от архитектурного бюро kidosaki architects studio, нагано, япония

Solution Architect: Кто Это и Какие у Него Обязанности

Содержание

Многие компании заранее могут увидеть, что проект окажется неудачным. Соответственно, они имеют шанс изменить результат и достигнуть успеха. Это требует внезапной трансформации большинства процессов в соответствии с новыми требованиями рынка.

Такая трансформация требует особой экспертизы и набора практик для согласования бизнес-фокуса с технологическими решениями. В противном случае, изменение методов работы не даст улучшения эффективности.

Поэтому, в любой компании, которая нацелена на развитие, развита архитектура решений. Это практика проектирования, описания и управления решениями в зависимости от задач и проблем бизнеса.

Подобная практика породила соответствующую должность – архитектор решений. Это Лицо, ответственное за руководство практикой и представление общего технического видения конкретного решения. Работа архитектора решений включает в себя множество аспектов и обязанностей, о которых и пойдет речь в статье.

Из чего состоит архитектура программного продукта

В первой из них основной фокус – построение экосистемы и решение стратегических проблем высшего уровня (объединение ключевых требований, анализ потоков данных и т.д.). Бизнес архитектура приводит к понимаю того, какие техническая средства необходимы для поддержания программного продукта.

Архитектура решений – промежуточная составляющая между бизнес-процессами и технологическими решениями. Она включает в себя поиск технических решений для разных задач, описание структуры и поведения ПО, определение функций и этапов для каждого решения.

Технологическая архитектура включает в себя инженерные проблемы. Иными словами, это аппаратная составляющая программного продукта. Она описывает системное ПО, стандарты на программно-аппаратные средства, системы управления и т.д.

Исходя из этого мы видим, что в ИТ архитектуре есть три соответствующих уровня должностей – Enterprise Architect (EA), Solution Architect (SA) и Technical Architect (TA).

Роль архитектора решений

За простым «как делать» в работе архитектора решений кроется множество задач, таких как выбор фреймворков для работы, контроль за развитием программного продукта, решением спорных ситуаций у разработчиков. Почему же так важна эта работа?

Кроме того, именно архитектор решений отвечает за соблюдение всех требований в ходе разработки. Он же должен изучить ограничения проекта, чтобы проанализировать допустимые альтернативы и снизить риски.

В общем, архитектор решений – это связующее звено между технической группой и руководителем проекта. Он обеспечивает скорость и точность передачи информации, а также контролирует ключевые процессы разработки.

Какими навыками должен обладать архитектор решений

Архитектор решений – это не высшее и не низшее звено в процессе разработки программного продукта, но без него невозможно получить необходимый результат. Именно поэтому, архитектор решений должен обладать как общими навыками управления проектам, так и исключительными способностями.

Экспертная коммуникация. Роль SA – обеспечить выполнение проекта в срок. Поэтому он должен быть в состоянии четко донести технические аспекты, риски, проблемы и преимущества каждого решения.

SA – это центральный элемент для всех сторон, вовлеченных в решение, от бизнес-аналитиков и до разработчиков. Соответственно, он должен уметь объяснить выбранные подходы на всех уровнях. При этом, ему необходимо обладать человеческими качествами для предоставления советов и объяснений, ведения переговоров и оказания положительного влияния.

Управление рисками. Как снизить риски? Необходимо уметь пользоваться тестами производительности, безопасности, взаимодействия с пользователем и другими. Если SA не способен проанализировать показатели подобных тестов, то его работа окажется безуспешной.

Технические знания. SA не сможет дать совет или объяснить какое-то решение, если он не обладает достаточными знаниями в технических аспектах проекта. Такая должность подразумевает понимание всех технических дисциплин, которые задействованы в разработке.

Ориентация на детали. В ходе разработки программного продукта очень важна скрупулезность. Но такая черта характера у всех развита по-разному. Архитектор решений – это человек, который должен уделять наибольшее внимание деталям. Ведь именно они определяют возможные риски, а также помогают разделить ценные и незначительные элементы программного продукта.

Рациональное распределение. Для обеспечения быстрого и качественного результата нужно большое количество ресурсов. Но если их распределить неправильно, то итог все-равно будет негативным. Архитектор решений должен иметь информацию о всех доступных ему ресурсах и использовать их наиболее оптимальным путем.

Аналитические навыки. Разработка решений требуют понимания того, как связаны различные части бизнеса. Потому SA должен разобраться в корпоративной стратегии и реализовать все бизнес-процессы, которые определяют способы достижения целей компании. Таким образом, архитектор решений постоянно должен проводить аналитическую работу на разных уровнях бизнеса.

Обязанности архитектора решений

В общем, архитектор решений – это человек, который отвечает не только за разработку, но и за практическую реализацию идей. Он должен иметь четкое представление о продукте и понимать, какую пользу этот продукт принесет бизнесу. Кроме того, архитектор решений транслирует это видение всей команде разработчиков кода, чтобы они могли создать программный продукт.

Как уже было сказано, эта должность является связующим звеном. Соответственно, архитектор решений действует на всех уровнях разработки программного продукта:

  1. Идея. На самом первом этапе проекта SA собирает требования к программному решению от заинтересованных сторон. В частности, он знакомится с идеей лично, а также передает ее владельцам бизнеса, топ-менеджерам, а также клиентам. Так он определяет ключевые проблемы и выстраивает видение будущей системы.
  2. Реализация. Эта стадия охватывает весь процесс разработки ПО, включая написание спецификаций и проведения тестирования. Сначала SA работает с технической командой, чтобы продумать все возможные варианты воплощения идеи в жизнь. Потом он работает с бизнес-аналитиком, чтобы помочь преобразовать требования заинтересованных сторон в функционал программного продукта. Наконец, SA участвует в принятии сложных технических решений, которые могут повлиять на эффективность проекта.
  3. Поддержка. Архитектор решений также отвечает за постоянное обслуживание готовой системы. Так, он является гарантом того, что существует безопасная и стабильная среда для правильной работы ПО. Архитектор решений также следит за тем, чтобы продукт был актуальным с точки зрения ценности для бизнеса.

Одной из наиболее важных задач архитектора решений является удовлетворение требований заинтересованных сторон. Как правило, продукт имеет целый ряд таких участников, среди которых есть как технические, так и нетехнические специалисты. Цель SA – обеспечить учет и реализацию всех их требований. Заинтересованные стороны должны регулярно получать информацию о процессах разработки продукта, затратах и бюджетировании. Именно эти задачи и возлагаются на архитектора решений.

Неотъемлемой частью разработки является выбор технологического стека. Архитектор решений обязан принимать участие в этой процедуре. Главная цель в данном случае – найти, какой стек будет наиболее подходящим для конкретного проекта.

Кроме прочего, в обязанности архитектора решений входит:

  • проведение оценки системы;
  • анализ технологической среды;
  • определение рамок сотрудничества;
  • определение процедуры и процесса для обеспечения доставки решения;
  • создание прототипа решения;
  • соблюдение стратегических ориентиров;
  • контроль за разработкой;
  • сотрудничество с командами по управлению проектами.

Почему компании платят архитекторам решений

Заключение

Архитектура решений лежит в основе любого ИТ-проекта, независимо от того, применяется ли такая практика или нет. Преднамеренно внедряя архитектуру решений, компания создает структуру, которая объединяет технологии, ресурсы и навыки команды с определенными бизнес-целями.

Читайте также:  Этапы создания фундамента под бытовку

Прежде, чем начинать работу над новым проектом, необходимо изучить структуру компании и основные требования. Конечно, можно сделать это лично. Но можно делегировать все соответствующие полномочия архитектору решений. Его роль и значимость будет замечена моментально.

Лихие 1990-е, сытые 2000-е, потерянные 2010-е. Как менялась новейшая российская архитектура

2020-й — заключительный год десятилетия. С математической точки зрения мы еще не вступили в двадцатые годы. Но история любит круглые даты и красивые метафоры. Каждому ясно, что с началом 1980-х застой 1970-х не кончился, а лихость 1990-х в первые годы 2000-х не сменилась сытостью. И всё равно именно за десятилетиями закрепляются устойчивые определения. Авторы телеграм-канала «Клизма романтизма» играют по этим правилам и пытаются дать определение российской архитектуре 2010-х годов.

1990-e: хлопну бургер за здоровье Ельцина

Хотя первый бургер принято есть за Горбачева, именно Ельцину мы обязаны широким распространением зарубежного общепита на территории современной России. Рестораны «Макдоналдс» вырастали как грибы после дождя, и у каждого была своя неповторимая архитектура: компания не допускала, чтобы одна и та же архитектурная студия проектировала больше двух ресторанов сети. В итоге мы получили лихое разнообразие, которое до сих пор не смогли понять и полюбить.

В Нижнем Новгороде наблюдается интереснейший пример переосмысления ар-деко и модерна от Александра Харитонова и Евгения Пестова. В Петербурге появляется легендарный «домик Барби» авторства Владимира Жукова. А в Москве множатся здания-знаки с двумя огромными желтыми дугами, недвусмысленно намекающими, что здесь свежие булочки с кунжутом и свободная касса.

Здание ресторана «Макдоналдс». Архитекторы Александр Харитонов, Евгений Пестов. 1996–1997 гг. Нижний Новгород

С «Макдоналдса» начиналась постсоветская архитектура, которую в последнее время называют капиталистическим романтизмом (капром).

По сути, это локальная разновидность постмодернизма с поправкой на долгое воздержание советских архитекторов от игры и шалости, уже давно возможных на Западе. Но тем ярче был образ у новой российской архитектуры. Правда, в 1990-е финансовые возможности не всегда позволяли сделать так, как хочется. Но с приходом Владимира Путина к власти ситуация изменилась — отныне некоторые люди смогли позволить себе большее. И капром заиграл новыми красками.

«Дом-яйцо». Архитектурная мастерская Сергея Ткаченко. 2002 г. Москва

2000-е: яйцо и гранит

Нефтегазовый бог распорядился так, чтобы 2000-е стали максимально «сытыми», но, разумеется, не для всех. Эпоха капиталистического романтизма продолжилась и в этом десятилетии, только теперь архитектурная дерзновенность уже не отставала от роста капитала заказчиков. Наступает время полированного гранита, домов в форме яиц Фаберже и крайне нестандартных материалов. Герои лихих 1990-х наконец уходят на заслуженный отдых и могут смаковать нажитое посильным трудом.

Архитектуру капиталистического романтизма ценят в Мозамбике

Но постсоветский романтизм уже не тот, что был когда-то, — от него остается одна романтизация. А романтизируют прежде всего имперское прошлое России. До рассыпавшейся советской империи никому нет дела. Кто-то любит барокко и строит дом в этом стиле. Ценителей модерна и классицизма не счесть. Причем если в 1990-е стилевые системы прошлого переосмыслялись в постмодернистcком духе, то в 2000-е появляются весьма натуралистичные копии архитектуры ушедших эпох.

Плафон вестибюля станции метро «Горьковская». Архитектор Александр Супоницкий. 2008–2009 гг. Санкт-Петербург

Вместе с тем как шестисотый «мерседес» уступил титул символа эпохи «порше кайену», менялись и архитектурные ценности взрослеющего российского капитализма. Если девяностые прошли под маркой индивидуальности, эксклюзивности и премиальности — детская травма постсоциалистической культуры, — то в нулевых ко всему этому прибавляются эстетизм, изысканность и благородство.

Бизнес-центр «Афродита». Архитектор Сергей Алексеев. 2003–2007 гг. Ростов-на-Дону

Теперь недостаточно просто быть не таким, как при совке: в архитектурном дискурсе вновь возникает категория вкуса. Запрос на перемены сменяется запросом на стабильность, и следом за ним возрождается интерес к «вечным ценностям», связанным в первую очередь с эстетикой.

Пьянящий ветер капитализма, поначалу казавшийся освобождающим, быстро надоел и вынудил строить новые стены взамен разрушенных.

Ими стали нормативы, градозащита и вкус — главные инструменты нового закрепощения и сегрегации.

Особняк братьев Васильевых. Игорь Гремицкий. 2005–2006 гг. Поселок Вырица, Ленинградская область

2010-е: потерянные и нерешительные

«Потерянные» — именно так всё чаще называют 2010-е годы. Судя по архитектуре, потеряли мы прежде всего смелость. Да, о тенденциях в выборе стилевых решений говорить пока тяжело — объем свершившегося в архитектуре за прошедшее десятилетие огромен и требует длительного осмысления. Но никто не осудит нас, если мы порассуждаем о процессах в обществе, которые непосредственно влияли на архитектуру на протяжении 2010-х и навсегда инклюзом застыли в облике зданий.

Театр кукол «Экият». 2008–2012 гг. Казань

Мировой финансовый кризис. Смену десятилетий страна встретила обвалом фондовых рынков, рецессией и исчезновением дешевых кредитов. Строительная отрасль упала сильнее многих, банкротились целые девелоперские компании, большое количество проектов было заморожено или отменено. В Петербурге не появился Театр песни Аллы Пугачевой, возведение которого должно было начаться в 2009 году и закончиться в 2012-м. А Сергей Полонский, богатейший бизнесмен и девелопер страны, стал банкротом и фигурантом уголовного дела.

Кризис окончательно похоронил в сознании россиян романтику капитализма, время рисковых мачо закончилось — smart is the new sexy.

Умный — значит осторожный: в архитектуре желание выделяться сменилось демонстрацией экономности и осознанности.

ТЦ «Галерея». Архитектурное бюро «Григорьев и партнеры». 2008–2010 гг. Санкт-Петербург

Монополизация строительного рынка. Выросшие в эпоху капрома архитектурные бюро к концу нулевых успели забронзоветь и захватить практически весь объем поступающих заказов. Сформировались профессиональные сообщества, имеющие все признаки картелей, например, петербургское Объединение архитектурных мастерских (ОАМ). Порог входа на рынок теперь крайне высок — если раньше правили бал вчерашние студенты, организующие студии, то теперь молодому бюро тяжело держаться на плаву.

Так с улиц городов постепенно исчезают эксперименты, дерзновение и разнообразие, на их место приходят ансамбли и унификация: большим корпорациям удается укоренить в массовом сознании идеи объективности хорошего вкуса, наличия «петербургского стиля».

Монополизация происходит и в стане заказчиков: малый девелопмент практически исчезает, рынок захватывают строительные гиганты вроде ЛСР и ЦДС. Архитектура 2010-х — это прежде всего уход от точечной застройки к комплексному освоению территорий.

ТЦ «Галерея». Нереализованный проект. Архитектурное бюро «Григорьев и партнеры». 2008 г. Санкт-Петербург

Мегаполизация. В 2010-х концентрация населения в мегаполисах увеличилась феноменально. Кризис сильнее всего ударил по наименее защищенным — небольшим городам и поселкам, оставив жителей без работы и вынуждая отправляться за лучшей долей в крупные города. Большинство миллионников демонстрируют в эти годы значительный рост населения за счет миграции — и отвечают на этот вызов массовым строительством доступного жилья. 2010-е — это эпоха Парнаса, Кудрово, Академического и Кошелев-проекта. Мегаполисы обрастают гигантскими периферийными районами, которые возвращают подзабытые со времен распада СССР типовые проекты и однообразие, но на этот раз в совершенно циклопических масштабах.

ЖК «Северная долина». «Архитектурное бюро — ГС». 2009–2011 гг. Санкт-Петербург

Укрепление вертикали власти. Активное вмешательство власти в градостроительную повестку становится повсеместным: в Петербурге полностью меняют фасад проектируемого ТРЦ «Галерея», поскольку тот, по слухам, не понравился Валентине Матвиенко. 2010-е — время авторитарной модернизации, которая приносит в города дизайн-коды и благоустройство, но забирает вернакуляр: уничтожается все неподконтрольное, будь то киоски, вывески или стихийно-гаражный самострой.

ЖК «Русский дом». Архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры». 2015–2018 гг. Санкт-Петербург

Мегапроекты. Олимпиада, универсиада, чемпионат мира по футболу — на протяжении всего десятилетия страну сотрясали мегасобытия. Для их проведения стахановскими методами создается инфраструктура, и это, пожалуй, самые романтичные строения эпохи. На фоне захватившей российскую архитектуру осторожности и экономии многомиллиардные проекты стадионов выглядят чрезвычайно нагло и дерзко. Их строительство не имеет никаких финансовых ограничений, они одобрены высочайшей волей и преследуют, по сути, одну цель: произвести впечатление на весь мир. Настоящий оазис романтизма в эпоху консерваторов, только теперь этот романтизм не капиталистический, а абсолютно государственный.

Предсказание из провинциальной газеты 1913 г. Фото из телеграм-канала «Архитектурные излишества»

Усиление гражданского общества. К рубежу десятилетий окрепла не только власть — градозащитные сообщества одерживают победу за победой: отменен проект «Охта-центра», спасена Блокадная подстанция.

К низовым объединениям больше нельзя не прислушиваться, и это также сказывается на новой застройке в центре городов: компромиссная и деликатная, она словно пытается спрятаться от агрессивного взора градозащитника.

«Городские проекты», «Велосипедизация», «Архнадзор» — народные объединения успешно проталкивают свою градостроительную повестку, и за ней приходят требования политические. Несмотря на противодействие чиновников, нельзя не признать: гражданское общество — главный бенефициар завершающегося десятилетия.

Макет здания. 1991 г. СССР

Конфронтация с Западом. Удивительным образом этот тренд, начавшийся с грузинского конфликта в 2008-м и достигший пика в 2014–2015 годах, никак не проявлен в архитектуре, а скорее наоборот — противоречит ей. На декларативном уровне Запад — главный враг России десятых, но западные архитекторы продолжают здесь работать: Норман Фостер достраивает свой небоскреб в Екатеринбурге; архитектурное бюро из Нью-Йорка, логова самого главного геополитического противника, выигрывает международный конкурс на парк «Зарядье» и успешно реализует его. Мода на скандинавское наполняет города жилыми комплексами от YIT и Bonava, стилистические решения у которых потом заимствуют отечественные ПИК и «Брусника». Парк в столице Чечни делает норвежское бюро Snøhetta. После самобытного капромантизма российская архитектура снова возвращается в общемировое русло, не пытаясь конкурировать, а заимствуя западные практики. Правда, практики эти десяти-двадцатилетней давности: глобальные тренды почти всегда добираются к нам с опозданием, но тем не менее — в как бы изоляционистскую Россию 2010-х пришел западный новый урбанизм.

Макет здания. 1991 г. СССР

Эпоха капрома завершилась в конце 2000-х. Вместе с началом экономического кризиса. Что дальше? Какой образ у архитектуры России 2010-х? Уже сейчас можно назвать некоторые тенденции времени: огромные ЖК на окраинах и очень осторожные (даже боязливые), пытающиеся натуралистично повторить архитектуру прошлого дома в центре наших городов. В этих проектах, как и в капромантизме, сохраняется дух времени, а значит, они имеют высокую ценность. И нам еще предстоит осмыслить это.

Ссылка на основную публикацию